«Дело ТоАЗа»: неудобные вопросы, оставленные «Уралхимом» без ответов

Корпоративные войны — дело нешуточное. Особенно, когда тянутся они много лет, а суду приходится вникать в тонкости бизнес-процессов. В Тольятти как раз в эти дни состоялось очередное судебное слушание, участниками которого с одной стороны стали бывшие руководители химического гиганта «Тольяттиазота» (ТоАЗа) и руководители швейцарских компаний-посредников, а также «Уралхим» с другой. Последний пытается доказать, что стал жертвой мошенничества и недополучил полагающихся дивидендов.

Фото: Тольятти TLT1.ru

Правда, чем больше становится известно подробностей этого сложного дела, описанного в 469 томах, тем больше вопросов возникает к пострадавшей стороне. Например, как могла быть украдена продукция ТоАЗа на 65,5 миллиарда рублей, если за неё швейцарские компании деньги перечислили заводу, а сам «Уралхим» получил 400 миллионов рублей дивидендов?

Впрочем, подобных вопросов — множество. Некоторые были озвучены стороной защиты в ходе заседаний, состоявшихся 24 и 25 мая. Например, отчего «Уралхим» считает себя потерпевшим, если на момент предполагаемого преступления, его собственные акции отошли Сбербанку, а на заседаниях акционеров его представили присутствовали лишь по доверенности кредитного учреждения?

На это владелец менее 10% акций ТоАЗа заявил, что контроль над этими акциями химического гиганта он не утерял. То есть, твой кошелёк — больше не твой, но считать деньги в нём твоими — немного странно. Удивительно, да?

Впрочем, доводы «Уралхима» о мошенничестве также вызывают вопросы: к примеру, компания пыталась доказать обман тем, что мол спотовые цены были куда выше, чем те, по которым ТоАЗ продавал продукцию. Только всем хорошо известно, что спотовые цены — это цены на краткосрочные контракты. Но когда ты имеешь долгосрочные отношения и колоссальные объёмы, то цены всегда ниже. Так и было в случае с ТоАЗом и швейцарскими партнёрами.

Стоит обратить внимание на ещё один примечательный факт: в 2013 году было вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении сотрудников юридической службы «Тольяттиазота» за отсутствием состава преступления. Нынешнее дело — отпочковалось от того. Закрыли же то дело по совершенно конкретным основаниям, которые привёл Андрей Московский, представляющий интересы одного из обвиняемых — Евгения Королёва: «Следствие выяснило, что возбуждение дела стало возможным лишь после того, как заинтересованные лица «Уралхима» поняли, что для этого необходимо наличие крупного ущерба, и приняли все меры для создания видимости такового, действуя в нарушение законодательства. Следствием установлен факт, что сотрудники «Уралхима» фактически сфабриковали доказательства против юристов «Тольяттиазота» по указанному уголовному делу».

Однако, как видно, все эти годы «Уралхим» продолжает доказывать собственные потери и мошенничество со стороны бывшего руководства акционерного предприятия, в том числе путём фирм-однодневок, бенефициарами которых якобы и являются подозреваемые. Правда, никаких явных доказательств этого представлено суду не было. Да и как доказывать кражу продукции на 65,5 миллиарда рублей, если суду была представлена справка предприятия о том, что указанная сумма поступила на счета завода? И этот вопрос также повисает в воздухе. Хотя ответ на него вполне ясно ведёт к одному: дело-то кажется вовсе не о мошенничестве, а в желании получить контроль над богатым предприятием.

Сторона защиты в последующих судебных заседаниях намерена опросить Евгения Седыкина, уличенного в подделке документов ТоАЗа и получившего за это четырехлетний условный срок.

Loading...
Реклама

Ваше мнение