Исследователь из Берлина — в Калининграде: «Страхи людей перед генными технологиями достаточно реальны»

ИА Откровенно RU. В Калининград в Институте живых систем БФУ имени И. Канта 7 апреля состоялась открытая лекция ведущего научного сотрудника центра молекулярной медицины имени Макса Дельбрюка (Белин, Германия) Натальи Алениной на тему «Трансгенные технологии».

imageЛекция была построена по принципу исторического обзора сферы генной инженерии, что, по мнению автора, очень важно знать молодым ученым, так как именно на этой базе основываются современные, актуальные технологии, прокомментировали в Калининграде сегодня, 10 апреля 2017 года, информационному агентству Rainbow в БФУ имени И. Канта.

Пришедшим на встречу лектор рассказала, что такое модифицированный организм и он нужен науке. «Трансгенные технологии позволяют произвести генетически модифицированное животное. То есть такой организм, геном которого был направленно изменен человеком. При этом животное не является генетически модифицированным, если мутации в геноме произошли спонтанно», — сказала Наталья Аленина.

Благодаря генетически модифицированным животным можно получить важные для медицины белки. Кроме того, был опыт, в результате которого ученые вывели модифицированных овец и коз, молоко которых обладало веществами, способствующими лечению некоторых заболеваний человека. Похожая ситуация была со свиньями. Как известно, некоторые органы этих животных можно применять при лечении человека, но существует риск их отторжения организмом. По итогам работы биологов, у свиньи был отключен один из генов, который вызывал это отторжение, и риски, таким образом, минимизировались.

Однако для команды самой Натальи Алениной эти технологии интересны, прежде всего, потому, что позволяют изучать функции генов.

— Наталья, в последнее время возникает много страхов и опасений касательно трансгенных технологий, как биолог, как бы вы объяснили их?

— Эти страхи имеют под собой некоторые основания. Я не буду говорить о растениях и связанных с ними страхов о ГМО, это тема для отдельной беседы. А если рассуждать о генных технологиях именно у животных, то в этой сфере с развитием технологий появляется все больше возможностей сделать так называемых гуманизированных животных. И вот здесь не совсем понятно, до какой степени животное остается еще животным и каковы этические рамки этих трансформаций. С одной стороны, сделать животное, которое позволяет нам получить инсулин для больных людей – это этически хорошо, но если мы будем пытаться получить крысу, которая вдруг заговорит, – это уже другой вопрос.

Наиболее сложная ситуация касается даже не того, что можно сделать генетически модицифированных животных, а того, что можно создать модифицированных людей. Понятны технологии искусственного оплодотворения и возможность проведения ранней диагностики, которая позволяет понять, является эмбрион здоровым или нет. Но если развивать эти технологии дальше, то может возникнуть опасность. Люди могут пожелать самостоятельно выбирать пол ребенка или какие-то внешние черты, цвет глаз, к примеру. И куда может привести эта стратегия не совсем понятно и где эти рамки, что можно делать, а что нельзя – это все очень не просто. Так что я думаю, что страхи людей перед генными технологиями достаточно реальны.

— Как далеко продвинулась наука в сфере генетической модификации человека? Что сегодня мы можем в себе исправить?

— Мы далеко шагнули в этой сфере за последние годы, но здесь есть два аспекта. Первый позитивный, когда мы можем делать генетические модификации во взрослом организме, они являются не наследуемыми и позволяют исправить что-то в конкретных органах или тканях. Это аспект позитивный, хотя везде есть свои проблемы. Вторая часть, которая касается диагностики и модификации ранних эмбрионов, не могу сказать, какой сейчас у этой сферы статус. Я знаю, что мы можем много всего сделать у животных, а вот у людей сказать не берусь. Но возможности здесь довольно широкие и варианты для получения сверхагрессивного или сверхспокойного человека, или человека с совершенно невероятным цветом глаз существуют.

— А в каком направлении работаете Вы?

— Мой основной интерес лежит в изучении молекулы, которую обычно называют «гормоном счастья», серотонине. Это очень интересная молекула, у нее много функций и она очень древняя. Эта молекула была еще у бактерий, прошла через всю эволюцию, и при этом у разных организмов ее функции разные. У людей она также выполняет разные задачи. Мои интересы лежат в изучении функций серотонина в центральной нервной системе. У нас есть генетически модифицированные животные, у которых мы выключили фермент, отвечающий за синтез серотонина и, таким образом, этой молекулы в их организме нет. Я изучаю разнообразные психологические расстройства, связанные с ее отсутствием.

— Вам приходилось сотрудничать с учеными или студентами БФУ?

— Я пока новый здесь человек, мы немного сотрудничали с Ириной Ваколюк хотели создать крысиную модель посттравматического расстройства. Но работа пока новая, рано говорить о результатах. Мне приходилось сталкиваться с магистрами и аспирантами вашего университета, которые проходили у нас практику в Берлине, мы остались довольны их визитом. У меня также есть планы приехать еще, дочитать мою лекцию, которую я начала сегодня, потому что она очень длинная и в рамках одной встречи ее не представить.

Loading...
Реклама

Ваше мнение